Самоубийство священников, главная причина. Максим Каскун

BOGOVIDEC - официальный канал Максима Каскуна Помочь можно тут (Сбербанк): 4276 4000 7386 7369 НЕ ЗАБЫВАЙТЕ: - Наставляемый словом, делись всяким добром с наставляющим (Гал.6,6) - Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовествования. (1Кор. 9,14) - Доброхотно дающего любит Бог (2 Кор. 9,7) #Каскун #церковь #православие #лекции #молитва #Бог #православие #христианство #батюшка #вера #рпц #спасение #Максим Каскун Вятку это событие потрясло. Реакция в интернете была бурной. Но очень быстро тема угасла, и обсуждение сошло на нет. Еще попыталась подняться слабая волна, когда "Комсомольская правда", спустя месяц после самоубийства, опубликовала предсмертную записку о. Петра, но к этому моменту, похоже, интерес к вятской трагедии был уже полностью исчерпан. Ну повесился и повесился священник, мало ли… С кем не бывает. Меня всегда удивляла короткая память церковного сообщества. Вот, казалось бы, служит священник, видный, маститый, хороший проповедник и чуткий духовник. На него завязаны тысячи людей, в его компетенции миллионные вопросы. Но что-то случается – перевод в другое место, болезнь, смерть – и память о нем проходит в какие-то считанные месяцы. На его место приходит новый настоятель, тоже проповедник и духовник, и… – и свято место не бывает пусто. Что это? Что за этим стоит, за этой забывчивостью, за этим свойством церковного сознания? К чему эти уроки беспамятства? Чтобы священники не забывали смирять своё гордое "я", понимая, что церковная жизнь движется не человеческой одаренностью, а Божественной силой, и каждый из нас – лишь слуга Господа, один из многих? Или для того, чтобы не забывали, что мы мелкие шестеренки в неумолимом механизме большой "системы", которая с легкостью сбрасывает изношенные запчасти по мере производственной необходимости?.. Сколь громким был резонанс в интернете в первые дни после самоубийства о. Петра – столь же глубокое молчание после. Официальное заявление? Коммюнике? Эпитафия – пусть с необходимым осуждением самоубийства? Нет. Мне кажется, что этим молчанием церковное сообщество отказалось от о. Петра. И мне кажется, что необоснованно. Как минимум потому, что – до своих последних минут – о. Петр не был плохим священником. Он не был ни раскольником, ни еретиком. Он не был ренегатом, извращенцем или маргиналом. Более того, как это ни покажется парадоксальным, он был – не то, чтобы хорошим – подходящим для своего места священником. Плохой священник не мог быть правой рукой митрополита, плохой священник не был бы настоятелем собора в течение почти двадцати лет. Все десятилетия служения протоиерея Петра Церковь принимала его служение, принимала и поощряла – административными должностями и церковными наградами. Из биографии о. Петра может следовать, на мой взгляд, только один вывод: о. Петр был именно таким священником, который был нужен Церкви все эти двадцать лет его службы. И то, что церковное сообщество отгородилось сегодня от самоубийства своего священника, к которому не было нареканий в течение десятилетий – это нечестно по отношению к о. Петру. О. Петр, до своего чудовищного поступка, до последних дней своей жизни – верное чадо Церкви. Более того, если хотите, он, такой, каким он был – продукт той атмосферы, которая имеется у нас сегодня в Церкви. Он не с Луны свалился на Вятку, не приехал из тридесятого царства и не был тайно заслан в северный край недоброжелателями русского Православия. Он – плоть от плоти нашего церковного сообщества, о. Петр – один из нас. И та ужасная трагедия, которая произошла в его душе – это не только его личная трагедия, это не только результат его духовной неустроенности, это не только его персональная проблема, это не столько следствие частных местечковых разборок в Вятке, как это было бы удобно сейчас, наверное, представить… И ответственность за происшедшее – она лежит не только на о. Петре, но эту ответственность, мне кажется, должна разделить вся Церковь, которой о. Петр был воспитан и которой служил без нареканий так долго. Церковь – мать своим чадам. Мать ответственна за своего ребенка. Любая любящая мать будет скорбеть и молиться за свое непутевое чадо, покончившее жизнь самоубийством – а не перешагивать через него, стараясь забыть и делая вид, что ничего произошло и никого не было. …Да – молиться. Скажут – церковная молитва за самоубийц невозможна. Вроде как, да… но – это и так, и не так. Это только часть правды. Каноны запрещают и отпевание, и молитву, но практика Церкви существенно отличается в этой точке от теории. У меня нет статистики, но, думаю, сильно не ошибусь, если скажу, что сегодня в храмах нашей Церкви ежегодно отпеваются десятки (может быть, сотни) самоубийц. Всякий раз, разумеется, это исключительный случай, но из совокупности этих исключений набирается изрядное правило.