Сергей Безруков в Томске.
Я немного на камеру снял. Лишь в начале.
Мне ведь тоже хотелось глазами смотреть
На Сергея Безрукова, что величаво
И приветливо в нескольких метрах стоит.
Мне достаточно было минуту на камеру
Запечатлеть, чтобы прямо из ней
Иногда на него поглядеть, вспоминая,
Что мы были в том зале, где он исповедью
Хулигана, как Есенин, звенел и горел.
Без тебя б не отважился я через зрителей
Пробираться по ряду под звонкие,
Как игра ложками, аплодисменты,
И в руке поднимать, под сценою стоя,
Гостинец. Я себя костерил за наивность
И неумелость, но тепло твоё со спины
Мне назад отступать не давало.
Я не помню, что он читал,
Собираясь сцену покинуть,
Но я глухо и сдавлено всё же позвал,
Когда мимо шагал за букетом последним --
Тоненьким и красивым.
Он подарок заметил и руку мою,
Наклонился и взял коробочку берестяную...
Я от страха глаза опустил... Неудобно так стало.
А когда равновесия видимость восстановил,
То увидел: лежит наша котомка
Позади костра из цветов перед ним,
На неё он косится... на людей,
Что внизу полукругом стоят,
Руками и взглядом своим, донося,
Что не в силах эту гору красивую
Он с собой уносить в каждом городе милом.
Быстро я покидал этот зал,
Торопясь снять неловкости бремя,
А сейчас понял я, что всё верно
Мы сделали -- и по совести, и по чувству.
И надежда живёт, что котомку с собой
Он забрал и везёт из города Томска нами любимого.
На всю жизнь я запомню
Лёгкий взгляд с выражением таким:
«Ну, родной мой, куда... Ну... Спасибо».
Мой блог: http://evgeniy-kolmakov.ru/