Света Галкина

Чтобы стать интересным для местной литературы, Проигравший народ должен петь и курить табак. Но хозяин не жалует долгие перекуры. Вон, водитель свернул и потребовал полный бак -- Этот автобус идёт через Потомак. Остается работать, держаться семьи и дома, Посылать к океану детей -- может, что найдут, Остается молчать, только в хижине дяди Тома, Напевая вполголоса, скромный хранить уют, И они поют. Далеко на юг, у солёных вод, Там, где солнце днём высоко встаёт, Там, где небо красное от беды, Там растут невиданные плоды, И бежит их кровь по стволу к корням, И число их множится не по дням, И они качаются на ветру, Иссушая чёрную кожуру, В кроне древа спрятаны их тела, И верёвка каждого обвила, И дышать не велено, берег тих, Позволяя ветру баюкать их. Занимается ночь, аллигатор уходит в воду, Голопузые дети дерутся, забыв про сеть, Чтобы стать интересным сенату и Генри Форду, Проигравшим не стоит так много курить и петь. И неловкие негры сжимают в руках аккорды, Как нехитрую снедь. Веет свежестью с океана, Можно сесть на песок и спокойно дышать пока. И в заржавленных сумерках штата Луизиана Только лёгкие, рваные, красные облака.